В «Словах о богословии» содержится подробное и последовательное опровержение арианских постулатов. Григорий Богослов отвечает на цепь вопросов арианина, связанных с одной и той же тенденцией — применять человеческие понятия к Божественной реальности, и отстаивает неприложимость этих человеческих критериев. Святитель подчеркивает, что тайна рождения и исхождения находится за пределами временны́х категорий: нет временно́го разрыва между безначальностью Отца и рождением Сына, между вечностью Отца и исхождением Духа. И рождение, и исхождение совечны бытию Отца. Понятие «начала», подчеркивает святитель, не является временны́м применительно к Божеству. Рождение Сына непостижимо, оно совечно Его собственному бытию и бытию Отца. В слове развито учение о двух природах во Христе. Воплощение Слова было путем смиренного снисхождения и истощания Божества, но оно же стало путем восхождения человечества к вершинам обожения. Божественное Слово, совечное и единосущное Отцу, в воплощении осталось тем, чем было, восприняв на Себя то, чем Оно не было,—  человеческую природу. Григорий Богослов делает существенное уточнение к формуле свт. Афанасия Великого (Слово «вочеловечилось, чтобы мы обожились»): человек становится богом «настолько же, насколько» Бог стал человеком. Так устанавливается прямая связь не только между воплощением Бога и обожением человека, но и той мерой, в какую Бог стал человеком, и той, в какую человек становится богом. Вера в полноту человеческой природы во Христе предполагает веру в обожение всецелого человека, состоящего из ума, души и тела; и наоборот, идея обожения предполагает веру во Христа как полноценного человека с умом, душой и телом.
Alekcandrina.RU Веб-разработка и продвижение.