Свидетельства древних и славных святых Отцов об иконах

I. Святого Дионисия, епископа Афинского, из послания к Апостолу и Богослову Иоанну.

... Доступные зрению вещи суть поистине видимые изображения того, что невидимо.

II. Его же, из книги о церковной иерархии [Глава 1].

... Но, конечно, высшие нас сущности и чины, священное воспоминание о которых я уже сделал, бестелесны, и имеющая в отношении к ним место иерархия как духовна, так и премирна. Иерархия же, имеющая место в отношении к нам, — мы видим, — изобилует, соразмерно с нашею собственною способностью понимания, разнообразием чувственных знаков, которыми мы иерархически возводимся к единообразному соединению с Богом в соответствующей нам мере, и к Богу, и божественной добродетели. Первые [т. е. высшие нас чины и сущности], как умы, насколько им позволено, понимают, мы же при посредстве чувственных изображений, насколько возможно, возводимся к божественным созерцаниям...

Толкование. Поэтому, если, соразмерно с нашею способностью понимания, мы возводимся к божественному и невещественному созерцанию при посредстве чувственных изображений, то почему неприлично изображать, соразмерно с нашею собственною способностью понимания, Того, Кто ради нас человеколюбиво явился по внешнему виду и образу, и природе, как человек?

III. Святого Василия, из того слова на [день] блаженного мученика Варлаама, начало которого: Прежде, конечно, смерть святых; и близ конца того же самого слова:

. . . Восстаньте теперь у меня, славные живописцы, отменных подвижнических деяний, и умаленное изображение вождя сделайте великим при помощи вашего искусства. Победителя, очень неявно нарисованного мною, осветите красками вашей мудрости. Да отступлю — побежденный вами в деле рисования подвигов мученика! Да радуюсь, уступая сегодня таковой победе, одержанной вашею силою. Да увижу тщательнее рисуемую вами борьбу руки с огнем! Да увижу борца, яснее нарисованного на вашей картине! Да восплачут демоны [уже], и теперь, поражаемые изображенными вами подвигами мученика! Да будет снова им показываема горящая и побеждающая рука! Да будет начертываем на доске и Подвигоположник в состязаниях — Христос!

IV. Его же, из слова на [день] святых сорока мучеников

... Ибо и о храбрых военных деяниях повествуют как прозаики часто, так и живописцы: одни — украшая словом, другие же — начертывая на досках; и те, и другие возбудили многих к мужественному образу действий. Ибо что слово показывает чрез посредство слуха, это молчащая живопись являет чрез подражание.

V. Его же, из [написанных] к Амфилохию тридцати глав о Святом Духе; ответ 18-й

... Потому что царем называется и изображение царя, [хотя это] и не два царя. Ибо и власть не рассекается, и слава не разделяется. Ибо как правящее нами начальство и власть — одна, так и идущее с нашей стороны славословие — одно, а не многие, потому что честь, воздаваемая изображению, переходит на первообраз. Итак, чем здесь подражательно является изображение, этим там по природе является Сын.

Толкование. Таким образом, как не почитающий Сына, но слову Господню, не чтит Отца, Который Его послал (Ин. 5: 23), так и не почитающий изображения не чтит и того, кто изображается. Но, быть может, кто-либо скажет: почитать изображение Христа необходимо, но не необходимо [почитать изображения] и святых. О, безрассудность! Послушай Господа, говорящего Своим ученикам: иже вас приемлет, мене приемлет (Mф. 10: 40). Поэтому не почитающий святых не чтит и Самого Господа.

VI. Святого Григория Нисского, из слова, сказанного в Константинополе, о божестве Сына и Св. Духа и относительно Авраама; из слова 44-го, начало которого:

Каковое отчасти испытывают [находясь], пред прекрасно цветущими лугами, те, кто любит созерцать их... И после краткого промежутка:... После этого отец сперва обеими руками схватывает [связанного] узами сына. Я часто видел на картине изображение этого горестного дела и не проходил мимо этого зрелища без слез, так как искусство ясно выводит пред очи эту историю. Исаак лежит у самого жертвенника с согнутым коленом и с обращенными [т. е., связанными] назад руками. А тот [т. е., отец ], сзади наступивши на сгиб ноги у колена и привлекши к себе левою рукою волосы сына, нагибается к жалобно на него смотрящему лицу и, вооруженный ножом в правой руке, устремляется к закланию. И острие ножа уже касается тела, и тогда ему слышится голос от Бога, отклоняющий это деяние.

VII. Св. Иоанна Златоуста, из толкования на послание к Евреям

... И прежде существовало некоторое изображение явившегося позже: Мелхиседек [т. е., предъизображали] Христа, подобно тому как если бы кто-либо назвал тенью картины, нарисованной красками, предшествовавшее ей неясное ее изображение живописцем. Ибо поэтому закон называется тенью, благодать же — истиною, а делами — то, что имеет быть; так что закон и Мелхиседек суть тень, предшествовавшая изображенной красками картине; благодать же, истина — картина, нарисованная красками; а дела — то, что имеет быть в будущем веке; так что Ветхий Завет есть образ образа и Новый — образ дел.

VIII. Севериана [епископа] Гавальского, из слова, сказанного в праздник обновления честного и животворящего Креста

... Итак, каким образом принесло спасение удручаемому несчастием народу изображение того, кто предан проклятию? В самом деле, разве не надежнее было бы сказать: если кто из вас будет укушен, да посмотрит на небо, вверяя к Богу, и будет спасен, или — на скинию Божию? Но, не обратив внимания на это, он устроил только изображение креста. Итак, почему делал это Моисей, который сказал народу: не сотвори себе резного и изваянного изображения, и всякого подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею? Но зачем я [говорю] об этом к неблагодарному народу? Скажи, о, вернейший слуга Божий, ты делаешь то, что запрещаешь? Что уничтожаешь, то устраиваешь? Говорящий не сотвори резного изображения, уничтоживший слитого из металла тельца, ты делаешь из меди змия? И делаешь этого не тайно, но открыто, и [так, что] всем можно узнать? Но то, говорит он, я предписал законом для того, чтобы искоренить вещества нечестия и отклонить народ от всякого отступничества и идолопоклонства. Теперь же лью из металла змия с пользою [для других] — для предызображения истины. И, подобно тому как я устроил скинию и все, в ней находящееся, и Херувимов — подобие невидимого — распростер над святым, как образ и тень будущего; так и змия я воздвиг народу для спасения его, чтобы при посредстве опытности в такого рода [знаках] наперед приучить его к изображению знака креста и [к принятию] висящего на нем Спасителя и Искупителя. И что слово это — весьма правдивое, возлюбленный, послушай Господа, Который подтверждает это слово и говорит: и якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну человеческому, да всяк веруяй вонь не погибнет, но имать живот вечный.

Толкование. А что [почитание] икон не — новое изобретение, но древнее и было известно святым и превосходным Отцам и [для них] — обычно, в житии блаженного Василия, составленном учеником его Елладием и преемником его на епископской кафедре, написано, что святой Василий стоял пред иконой Госпожи нашей,— иконой, на которой был нарисован и образ славного мученика Меркурия. Стоял же он пред нею, прося об умерщвлении безбожнейшего и отступившего от веры тирана — Юлиана. Со стороны этой иконы он был посвящен в такое откровение: именно он видел, что этот мученик на короткое время исчез из вида, а спустя немного времени — держал окровавленное копье.

IX. Из жизнеописания Иоанна Златоуста

...Очень же возлюбил блаженный Иоанн послания мудрейшего Павла. И после небольшого промежутка: Имел же он и изображение этого Апостола на иконе, [в том месте,] где по причине слабости тела отдыхал на короткое время. Ибо он был расположен много бодрствовать, — больше, чем позволяла природа. И когда он прочитывал его послания, то, не сводя глаз, смотрел на изображение, и с таким вниманием взирал на него, как если бы Апостол был живой; прославляя его и представляя себе, к нему направлял все свое размышление, и чрез созерцание [изображения] беседовал с ним. И после небольшого промежутка: Когда же Прокл перестал говорить, то, пристально посмотревши на изображение этого Апостола и увидевши фигуру его, подобную той, какую он видел раньше, сказал, наклонением своею тела отдавши приветствие Иоанну и своим пальцем показывая на изображение: прости мне, отец! тот, кого я видел говорившим с тобою, подобен — этому и, как я думаю [Буквально: а как я думаю, что он самый и есть], [этот] самый он и есть.

X. Из Боголюбивой Истории Феодорита, епископа Кирского, относительно жизни святого Симеона-столпника

...Потому что об Италии излишне и говорить. Ибо повествуют, что в величайшем Риме этот муж сделался до такой степени славным, что на всех преддвериях мастерских [римляне] в честь его поставили небольшие изображения доставляя отсюда себе самим некоторую охрану и безопасность.

XI. Святого Василия, из толкования на Исаию

...После того как он [т. е., диавол] увидел человека [coздaнного] по образу и подобию Божию, то, не имея возможности обратиться против Бога, он излил [Буквально: опустошил, истощил] свою злобу на Божий образ, как если бы какой-либо человек, гневаясь, бросал камни в изображение [царя], так как не может — в [самого] царя, нанося удары дереву, имеющему изображение.

Толкование. Так и всякий, почитающий икону, очевидно, чтит первообраз.

XII. Его же, из того же самого толкования [На 13-ю главу]

... Ибо, как нагло поступивши с царским изображением обвиняется, как если бы он нанес оскорбление самому царю; [точно] также, очевидно, виновен во грехе и тот, кто наносит оскорбление человеку, происшедшему по образу [Божию].

XIII. Святого Афанасия, из ста глав, написанных к префекту Антиоху в [форме] вопросов и ответов. Глава 38-я

[«Что здесь называется 38-ю главою, в изданиях является 39-м вопросом» (Lequ.)].

Ответ . Мы, верующие, поклоняемся иконам не как богам, как [то делают] Еллины, — да не будет! — но — показывая только свойство и стремление нашей любви к изображению лица на иконе. Посему часто, после того как бывает уничтожено изображение, сожигаем, наконец, и икону, как дерево после этого бесполезное. Итак, подобно тому как Иаков, намереваясь умирать, поклонился на верх Иосифова жезла (Быт. 47: 31), не жезл чествуя, но того, кто его держал; так и мы, верующие, не другим каким-либо образом целуем иконы, как часто лобызаем и наших детей, и родителей, но для того, чтобы показать сильную любовь нашей души. Ибо [почитает иконы] совершенно так, как и иудей поклонялся скрижалям закона и двум Херувимам — золотым и резным, чествуя не природу камня и золота, но Господа, Который повелел [сделать] это.

XIV. Святого Златоуста, на третий псалом, относительно Давида и Авессалома

Цари воздвигают в честь одержавших победу полководцев победные статуи; и для победоносных возниц и борцов начальники [также] воздвигают некоторые колонны, и посредством надписи, как венка, делают вещество вестником победы; другие, с своей стороны, начертывают похвалы победителям в книгах и письмах, желая показать свою способность в деле похвалы более мощною, нежели [храбрость] тех, кого они хвалят. И историки, и живописцы, и ваятели, и народы, и правители, и города, и страны удивляются победителям. Но никто не написал изображений убегающего [с поля битвы] и отказавшегося от сражения.

XV. Святого Кирилла Александрийского, из приветственного слова к царю Феодосию

...Иконы же — подобны первообразам; ибо они должны быть такими, а не другими.

XVI. Его же, из Сокровищ

...Ибо иконы всегда сохраняют сходство с первообразами.

XVII. Его же, из книги, в которой говорится, что во всем, написанном Моисеем, дается указание на таинство Христа. Об Аврааме и Мелхиседеке, глава 6-я

...Мне необходимо рисовать для себя изображения, подобные первообразам.

XVIII. Святого Григория Назианзина, из второго слова о Сыне

...Ибо природа изображения состоит в том, чтобы оно было подобием первообраза, которому оно считается принадлежащим.

XIX. Златоуста, из третьей беседы на послание к Колоссаям

Образ невидимой вещи — и сам также невидим, так как [иначе] он не был бы и образом. Ибо образ, насколько он есть образ, даже и по нашему мнению, должен быть во всем сходным, как бы отпечатком подобия.

XX. Его же, из толкования на послание к Евреям; глава 17-я

...Подобно тому, как на изображениях, изображение человека содержит в себе фигуру [последнего], а не силу. Таким образом, истина [т. е., первообраз] и фигура имеют друг с другом связь; ибо фигура — подобна.

XXI. Евсевия Памфила, из пятой книги Евангельского Доказательства, о словах: явися Бог Аврааму у дуба Мамврийска (Быт. 18, 1)

[Euangelica demonstratio (у Lequ.). У св. И. Дамаскина буквально читаем:... находящихся в Евангелиях доказательств. Ex demonstrationum(?), quae sunt in Euangeliis (у Hopper.).]

... Посему место это еще и до настоящего времени почитается соседними народами, как бы божественное, в целях чествования явившихся там Аврааму; и этот теревинф можно видеть сохраняющимся даже доныне; и принятые гостеприимно Авраамом [изображаются] на картине возлежащими: два — [по одному] с каждой из двух сторон, а в средине — более могущественный, превосходящий по сану. Показанный нам в средине  есть Господь, Сам наш Спаситель, Которого даже незнающие Его почитают, подтверждая божественные изречения . Итак, подлинно, Сам Тот, Кто со того времени бросал между людьми семена благочестия, приняв на Себя и человеческий вид, и форму, открыл Себя, каков Он есть, благочестивому Праотцу Аврааму, и также передал ему знание о Своем Отце.

XXII. Из летописи Иоанна Антиохийского, который назван также и Малалою, о кровоточивой женщине и том памятнике, какой она воздвигла в честь Христа — Спасителя

...После того времени стал известен между людьми и Иоанн Креститель; и областеначальник Ирод усекну (Mф. 14: 10; Мк. 6: 27) его в царской резиденции  Трахонитидской страны, в городе Ceвacтии, в восьмой день перед июньскими календами, в консульство Флакка и Руфина. Поэтому, царь Ирод, сын Филиппа, возвратился из Иудеи печальный; и пришла к нему одна богатая женщина, жившая в тот же самом городе — Панеаде, по имени Верника , желавшая, потому что она была исцелена Иисусом, воздвигнуть Ему памятник; и, не осмеливаясь сделать этого без царского повеления, подала Царю Ироду прошение, моля [о том, чтобы он позволил ей] поставить в своем городе золотой памятник в честь Христа — Спасителя. Это прошение было таково: «Государю Ироду, областеначальнику, законодателю как Иудеев, так и Еллинов, царю Трахонитиды, моление и покорная просьба со стороны Верники, почтеннейшей жительницы города Панеады. Справедливость и человеколюбие, и остальные добродетели окружают mвoю верховную власть наподобие венца. Посему и я, зная это, пишу тебе с превосходными упованиями, что получу все». Каково основание настоящего предисловия, раскроет тебе дальнейшая часть этой [npocumeльнoй] речи. «С детского возраста одержимая болезнями кровотечения из каналов, расточив на врачей свое достояние и богатство, я не нашла исцеления; услышав же об исцелениях вызывавшего удивление Христа, что Он воздвигает мертвых, снова призывая [Буквально: привлекая] к жизни, и из смертных людей прогоняет демонов, и Своим словом врачует всех тех, кто был изнуряем болезнью, и я поспешила к Нему, как к Богу. И обратив внимание на окружавшую Его толпу, убоявшись того, чтобы Он, (с презрением) отвернувшись [Буквально: отворачиваясь] от нечистоты, обусловливавшейся болезнью, не разгневался на меня, и чтобы не приблизился ко мне более сильный удар болезни, я сама по себе пришла к заключению, что если я получу возможность прикоснуться к краю одежды Его, то — исцелюсь. И прикоснувшись к Нему, я после того как остановился мой источник крови, тотчас стала здоровой. Он же, как наперед знавший намерения моего сердца, очень сильно воскликнул: кто есть коснувыйся мне? Аз бо чух силу исшедшую из мeнe (Лк. 8, 45–46) . Итак, я, побледневши и стеная, полагая, что возвращаю на себя болезнь — более безжалостную, падши пред ним, наполнила землю слезами и рассказала о своей дерзости. Он же, как благий, умилосердившись надо мною, подтвердил мое исцеление, сказавши: дерзай, дщи, вера твоя спасе тя: иди в мире (Лк. 8: 48) [Вообще история кровоточивой жены изложена в ст. 43–48]. Так и ты, Государь, исполни просящей женщине ее моление, которое имеет цену». Царь же Ирод, узнавши об этом из просьбы, изумился чуду, и, устрашившись тайны исцеления сказал: о, жена! происшедшее с тобою исцеление достойно очень великого памятника. Поэтому, отправившись, воздвигни в честь Его, какой желаешь, памятник, прославляя Исцелителя. И сама Верника, которая прежде этого была кровоточива, немедленно в средине собственного ее города — Панеады воздвигла в честь Бога и Господа медный памятник из растопленной меди, с примесью золота и серебра; каковой памятник, незадолго перед этим перенесенный Со того места, где стоял, [т. е.], в средине города, в святое место, в молитвенный дом, доныне стоит твердо в городе Панеаде. Записанное воспоминание об этом именно найдено в городе Панеаде, у некоего Васса, который стал христианином из иудеев; здесь была [описана] жизнь всех тех, кто царствовал в иудейской стране.

XXIII. Из седьмой книги Церковной Истории Евсевия Памфила, о кровоточивой панеадской женщине

...После того, как мы вспомнили об этом городе, я не считаю приличным оставить без внимания повествование, которое достойно передачи памяти потомков. Ибо кровоточивая женщина, которая, как мы узнали из святых Евангелий, нашла себе у нашего Спасителя избавление от болезни, устремлялась, — говорили, — отсюда; показывали в городе и ее дом; достойные же удивления трофеи во знак благодеяния, оказанного ей Спасителем, остаются в целости [и ныне]: именно пред воротами ее дома на высоком камне стоит медное изображение женщины с согнутым коленом и протянутыми вперед руками, похожее на умоляющую. Против него — другое — из того же самого вещества: стоящая прямо фигура, мужа, благопристойно одетая в плащ и простирающая свою руку туда [т. е. к женщине]. У ног фигуры на этом памятнике произрастал некоторый чужеземный род травы, так что, поднимаясь до края медного плаща, делался лекарством от всех болезней. Эта же статуя, говорили, имела образ Иисуса. Она твердо устояла даже до нашего времени, так что те, которые приходили (в качестве иностранцев) и жили в городе, могли рассмотреть глазами. И нет ничего удивительного в тот, что древние люди из язычников, облагодетельствованные нашим Спасителем, сделали таковое, когда мы видели, что делаются красками изображения как самих Апостолов — Петра и Павла, так и Самого Спасителя, ибо древние, как и естественно, без всякого недоумения  [Буквально: без осмотрительности] , в силу существовавшей у них языческой привычки, имели обыкновение воздавать таким образом почести [своим спасителям].

XXIV. Его же, из девятой книги той же самой Истории, о царе Константине

…Когда он очень хорошо ощутил полученную от Бога помощь, то немедленно повелел, чтобы к руке собственного его изображения был приложен победный знак спасительной страсти [Христа]. Также, наконец, приказал [ и то], чтобы [статую] его, держащего в правой руке спасительный знак креста, поставивши на том месте в Риме, которое было более всего посещаемо народом, поместили на ней эту именно самую надпись словами [Буквально: (вместе) со словами] на языке Римлян: «посредством этого спасительного знака, истинного доказательства мужества, я сделал свободными ваш города, спасенный от ига тирана; кроме того, освободивши и сенат, и римский народ, я возвратил их к первоначальному блеску и сиянию».

XXV. Из первой книги Церковной Истории Сократа; главы 18-й; о том же самом царе

...После же этого царь Константин, став очень заботливым о делах, касавшихся христианства, отверг  языческие религиозные обряды и положил конец поединкам гладиаторов. Свои же изображения положил на хранение в капищах.

XXVI. Стефана Вострийского, против иудеев; глава 4-я

...Для воспоминания святых, мы сделали их изображения, как например, Авраама и Исаака, и Иакова, и Моисея, и Илии, и Захарии, и остальных пророков и святых мучеников, которые были умерщвлены ради Бога, — чтобы всякий, кто видит их изображения, вспоминал о них и прославлял Прославившего их.

XXVII. Его же:

…Относительно же икон мы — спокойны, потому что всякое дело, совершаемое во имя Божие, прекрасно и свято. А что касается до идолов и кумиров; то прочь[от них]! Ибо и они сами — негодны и чудовищны, и те, кто их делает; потому что одно есть изображение святого пророка и другое — статуя или деревянный истукан Кроноса и Афродиты, и солнца, и луны. А так как и человек произошел по образу Божию, то он служит предметами поклонения; змий же, так как он — образ диавола, есть нечист и гнусен. Если же ты отвергаешь от себя то, что сделано руками, то скажи, иудей, что на земле есть нерукотворенно [из число тех предметов], которым воздается поклонение? [Буквально: что есть на земле нерукотворенное, что — покланяемо?] Разве не был произведением рук кивот Божий? Алтарь и очистилище, и Херувимы, и золотая стамна, имевшая манну, и трапеза, и внутреннейшая скиния, и все, что Бог назвал: «Святая Святых»? Разве не были рукотворенны Херувимы, образы Ангелов? Что ты говоришь? Если ты называешь их идолами, то какое даешь название поклонившемуся им Моисею и также Израилю? Поклонение — признаки чествования, каким образом и мы, грешные, поклоняемся Богу, [когда] прославляем Его божеским служением и достойными почитанием и трепещем, как пред Творцом и Вождем нашим; Ангелам же и рабам Божиим [поклоняемся] в целях чествования Бога, как творениям Божиим и Его подчиненным. Так как икона есть имя и подобие того, кто на ней нарисован, то посему с помощью как письменных знаков, так и изображении мы всегда и вспоминаем о страданиях Господа и святых пророков, которые записаны в Законе и Eвaнгeлияx.

XXVIII. Святого Григория Назианзина, из слова, произнесенного против преступника-Юлиана

...Изображения, доселе выставленные в публичных местах, носят знаки его раны от удара, нанесенной по причине этого [злодеяния].

XXIX. Златоуста, из толкования [книги] праведного Иова

...Во всех сих приключившихся ему не даде безумия Богу (Иов. 1: 22). Подобно тому, как на иконах, всякий раз как пишем красками чью-либо историю, начертываем: такой-то посвятил; так и здесь, нарисовав образ души его, тот, кто написал эту книгу, делая приписку внизу, как бы на ободке [картины], говорит: во всех сих приключившихся ему не согреши Иов (Иов. 1: 22).

XXX. Из «жизни» святого Константина; из книги 4-й

... А сколь много был укреплен дух его силою боговдохновенной веры, кто-либо мог бы понять и из следующего: принимая во внимание то, что он сам велел рисовать свой образ на золотых монетах так, что этот, казалось, смотрел вверх, будучи простертым к Богу, наподобие молящегося. Таким образом, изображения его распространялись во всей римской земле; по некоторым же городам, в самых царских дворцах, на изображениях, находившихся на верху преддверий, он был рисуем стоящим прямо, смотрящим вверх на небо, с простертыми руками, с видом молящегося. Таким, следовательно, образом, он сам изображал себя на картинах молящимся.

XXXI. Из третьей книги того же [сочинения]

... Таким, следовательно, образом умирала мать царя, достойная величайшей чести, как ради боголюбезных ее деяний, так и вследствие прозябшего из нее преестественного и удивительного растения, которое справедливо ублажать, помимо всего [другого], и за благочестие в отношении к родившей его: он до такой степени соделал ее богобоязненною, между тем как прежде она не была [таковою], что, казалось, она была им сделана ученицею всеобщего Спасителя с самого начала. И до такой степени он почтил ее царским достоинством, что у всех народов и у самих военных полков она была провозглашаема царицею Августою, также и образ ее был оттискиваем на золотых монетах.

XXXII. Из четвертой книги того же сочинения, главы 69-й

...Те, которые жили в царском городе вместе с самим сенатом и римским народом, лишь только узнали о смерти царя, то, влекомые ужасною и превышающею всякое несчастие вестью, подняли неудержимый плач. Бани запирались, также и рынки, и запрещались всенародные зрелища и все, что делать было в обычае у людей веселящихся по причине праздности жизни. Те же, которые прежде проводили время в услаждениях, [теперь] шествовали с потупленным взором и все вместе прославляли того блаженного, любимого Богом, воистину достойного царской власти. И об этом вещали не одними только криками, но, приступая к делам, чествовали его и умершего, совершенно так, как если бы он был жив, посвящением ему изображений: они изобразили на нарисованной красками картине вид неба, а поверх небесного свода Со помощью живописи представили его отдыхающим в эфирном местопребывании.

XXXIII. Из главы 73-й того же [сочинения]

...Итак, подобным этому образом тот треблаженный чрез наследственное преемство сыновей делался вместо одного многочисленным, так что, благодаря сооружению изображений, среди всех народов он почитался вместе со своими детьми.

XXXIV. Феодорита, епископа Кирского, и Полихрония, из толкования на книгу Иезекииля

...И како Римляне, рисуя изображения царей, окружают [их, при этом], телохранителями и изображают также и подчиненные племена, подобным образом [делается] и здесь [т. е., в толкуемом месте книги пророка], так как Царь в видении изображает Бога, как бы несомого на престоле, [причем видение] указывает образ всех вещей, какие есть на земле, и о том, что служит к украшению того Образа, оно рассказывает так, что учит о господстве Божием над всеми вещами.

XXXV. Его же [т. е., Полихрония]

...И ты, сыне человечь, возми себе плинфу и положи ю пред лицем твоим и да напишеши на ней Иерусалим, и да даси окрест его ограждение, и да соградиши над ним забрала, и обложиши его острогом, и да поставиши окрест его полки, и да учиниши поставления стрелниц окрест (Иез. 4, 1–2).

Толкование. Если ты считаешь страшным говорить против народа и предсказывать об уничтожении города и разрушении храма, и тех несчастиях, которые имеют произойти из этого, то объяви это другим способом, чтобы тебе и тех вразумить, и показать свое человеколюбие. И взявши, говорит [Господь], плинфу, да напишеши град. Да будет надписано и имя города, так чтобы было известно, что это — Иерусалим. Изобразивши же город, окружи. изображенный на картине вид валом, где находится множество войска. Войска же пусть выступают согласно с военным порядком. Ибо словом: полки означается это, т. е., предстоящие в стройном порядке воинские легионы, которые не только снабжены [Буквально: ограждены] оружием, но и несут с собою осадные орудия, которыми ниспровергнут эти стены. Ибо это означает [выражение]: поставления стрелниц. Достойным весьма большого удивления образом он показывает, что множестве [войска] только стоит около города; показывает для того, чтобы, страхом пред несчастиями приведя (народ) в содрогание, отклонить его от противозаконного образа жизни.

XXXVI. Из свидетельства святого Евстафия, который также [называется и] Плакидою

...Когда в один день он, по обыкновению, с войском и со всею свитою отправился на горы поохотиться, то пред ним показалось стадо оленей, которое паслось. И разделив по обыкновению, свое войско на партии, он стал преследовать их. Когда же все войско было занято ловлей оленей, то самый огромный из всего стада и самый красивый, отделившись от стада, устремился чрез лес по более густым лесным местам и непроходимым пространствам. Плакида, увидевши его и возымев страстное желание его схватить, покинув всех, с немногими воинами стал его преследовать. А когда сотоварищи обессилели, один только он не утомлялся от преследования. И после того как, в силу промыслительной деятельности Божией, и лошадь его не обессилела, и сам он не отступил в страхе пред неудобством места, — от, преследуя долгое время, оказался на далеком расстоянии от своего войска. Олень же бежал, а тот, заняв вершину скалы, когда вместе с ним не было никого, остановился, смотря кругом по всем сторонам и размышляя о том, каким бы образом ему овладеть оленем. По всемудрый и милосердый Бог, придумавший всевозможные пути для спасения людей, с Своей стороны уловил его на охоте; не как Корнилия чрез посредство Петра, но, как Павла — преследователя, посредством Своего явления. Ибо, когда Плакида стоял долгое время и, с одной стороны, пристально смотрел на оленя, а с другой, удивлялся его величине и недоумевал относительно взятия его в плен, Господь показал нечто чудное такого рода, что не было неправдоподобным и не превосходило высоты Его могущества; но, подобно тому как во время Валаама, вложив дар слова в ослицу, изобличил его намерение, так и здесь показал этому [нечто подобное же]: образ святого креста на рогах оленя, сиявший сильнее блеска солнечного, а среди рогов — образ богоносного Тела, восприят которое От соблагоизволил ради нашего спасения. И вложим в оленя человеческий голос, стал призывать к себе Плакиду, говоря: о, Плакида, зачем преследуешь Меня? Вот я ради тебя предстал и явился тебе в этом животном. Я есмь Иисус Христос, Которого ты почитаешь, не ведая Его. Ибо дела благотворительности твоей, которые ты совершаешь в отношении к нуждающимся, предстоят предо Мною, и Я пришел, чтобы чрез посредство этого оленя открыть Себя тебе, и, с Своей стороны, уловить тебя и задержать сетями Моего человеколюбия. Ибо несправедливо, чтобы человек, которого Я люблю за его добрые дела, служил демонам нечистым и идолам — мертвым и немым. Ибо ради этого Я пришел на землю в этом виде, в каком ты теперь видишь, желая спасти человеческий род.

XXXVII. Святого Леонтия, [епископа] города Неаполя на острове Кипре, из 5-й книги против иудеев

....Мы хотим, наконец, хотим с готовностью устроить защиту и начертания достойных почитания изображений, для того, чтобы были заграждены уста беззаконных, говорящих неправедное. Ибо это предание — согласно с законом, и оно не наше. В самом деле, послушай Самого Бога, говорящего Моисею, чтобы он устроил изображения двух Херувимов — резных и слитых из металла, которые осеняли очистилище. И опять: Бог показал Иезекиилю храм, который имел, говорит [Писание], резные лица львов и [изображения] пальм, и людей, и Херувимов, от самого пола даже до потолка храма. Это слово по истине страшно! Бог, заповедавший Израилю, чтобы он не устроял ни кумира, ни образа, ни подобия того, что есть на небе и что — на земли, Сам повелевает Моисею устроить резные фигуры Херувимов! И Иезекиилю Бог показывает храм, полный образов и резных изображений львов и пальм, и людей! И Соломон, взявши подобие из закона, устроил храм, полный медных резных произведений, [изображавших] волов и пальмы, и людей, и, между тем, не был осужден Богом. Поэтому, если ты желаешь осуждать меня из-за икон, то прежде осуди Бога, повелевшего делать это, так чтобы у нас оставалось воспоминание о Нем.

XXXVIII. Его же, из пятой книги

...Опять осмеивают нас из-за честнаго креста и как устраивания изображений, которым своим первообразом имеют Бога, так и поклонения им, называя нас идолослужителями и чтителями деревянных богов, [осмеивают] люди, которые совсем не веруют в Бога. Если же я, как ты, безбожник, говоришь, почитаю деревянного Бога, то, конечно, также почитаю и многих. А если я почитаю многих богов, то, конечно, должно было бы мне, давая клятву, говорить: клянусь богами, подобно тому, как и ты, видя одного тельца, говорил: сии бози твои, Исраилю (Исх. 32: 4); но ты не сподобился когда-либо услышать это из уст христиан; а прелюбодейная и неверная синагога всегда имеет обыкновение описывать целомудреннейшую Христову Церковь, как блудницу.

XXXIX. Его же

...Ибо изображения святых и иконы, и образы и с нашей стороны пользуются поклонением не как боги. Ибо если бы мы поклонялись дереву иконы, како Богу, то, конечно, должны были бы поклоняться и остальным кускам деревьев и не сожигали бы иконы в огне, как часто [между тем, бывaeт], после того, как изгладится [с нее] изображение. И, в свою очередь, до тех пор, пока куски деревьев, составляющие крест, связаны вместе, я поклоняюсь этому образу ради распятого на нем Христа, а после того, как они бывают разделены друг от друга, бросаю их и сожигаю. И подобно тому, как получивший повеление царя, скрепленное печатью, и поцеловавший эту печать, оказал почесть не глине, не листу папирусной бумаги или свинцу, но воздал уважение и поклонение царю; так и мы, сыны христиан, поклоняясь изображению креста, поклоняемся не природе дерева, но, взирая на [своего рода] печать и перстень с печатью и образ Самого Христа, [т. е., крест], чрез него приветствуем и поклоняемся Тому, Кто быль на нем распят.

XL. Его же

...И по этой причине изображаю и рисую Христа и страсти Христовы, в церквах и домах, и на площадях, и на иконах, и на плащаницах, и во внутренних комнатах, и на одеждах, и во всяком месте, для того, чтобы, постоянно смотря на это, я припоминал себе и не забывал подобно тому, как ты всегда забывал Господа Бога твоего. И как ты, поклоняясь книге закона, поклоняешься не природе кож и чернила, но находящимся в ней словам Божиим, так и я поклоняюсь изображению Христа, не природе дерева и красок, — да не будет! — но, поклоняясь бездушному образу Христа, чрез него, мне кажется, памятую о Самом Христе и поклоняюсь Ему. И как Иаков, взяв от братьев Иосифа, после того как они его продали, окровавленную — разноцветную одежду, со слезами всячески целовал это платье и положил его пред своими глазами, рыдая не об одежде, но полагая, что чрез нее лобызает Иосифа и крепко держит его в объятиях; так и мы; сыны Христиан, целуя плотию изображение Христа или Апостола, или мученика, душою, — как думаем, — приветствуем Самого Того Христа или Его мученика... Ведь, как я много раз сказал, во всяком приветствовании и во всяком поклонении [обыкновенно] иcследуется цель [того и другого]. А если ты обвиняешь меня, говоря, что я поклоняюсь дереву Христа, то почему не обвиняешь Иакова, поклонившегося на верх жезла (Быт. 47, 31) Иосифова? Но совершенно ясно, что он поклонился, не дерево чествуя, но чрез дерево поклонился Иосифу, как и мы чрез крест — Христу. Ведь и Авраам поклонился нечестивым мужам, продавшим ему могилу, и преклонил колено на землю, по поклонился им, не как богам. И опять, Иаков благословил Фараона, который был нечестивым и идолослужителем, [поклонился он] и Исаву семь раз, но не как Богу. Смотри, сколь много приветствований и сколь много поклонений я показал тебе, как нарисованных на картинах, так и естественных, не навлекавших на себя осуждения! А после того как ты увидишь, что я поклоняюсь изображению Христа или пречистой Его Матери, или святого, то тотчас начинаешь негодовать и злословить и поспешно убегаешь, и называешь меня идолослужителем, и не совестишься; и трепещешь, и краснеешь от стыда, видя, что я ежедневно разрушаю во всей вселенной капища идолов и воздвигаю храмы в честь мучеников. Если бы я поклонялся идолам, то почему [же в таком случае] почитаю мучеников, уничтоживших идолов? А если я, как ты говоришь, почитаю деревья, то как [же в таком случае] почитаю святых, которые сожгли деревянные статуи демонов? Если же почитаю и камни, то как [же в таком случае] прославляю Апостолов, сокрушивших каменных идолов? Если я почитаю изображения лжеименных богов, то как [же в таком случае] прославляю и хвалю, и совершаю праздники в честь тех отроков, которые совершили подвиг в Вавилоне и не поклонились золотому идольскому изображению? Но поистине велико ожесточение беззаконных, велико ослепление! О, иудей, велико твое бесстыдство и нечестие! По справедливости истина терпит от тебя обиду! Востани, Боже, рассуди прю твою! Произнеси приговор и рассуди нас с народом не праведным, но нечестивым и чуждым, и постоянно раздражающим Тебя (Пс. 73: 22–23).

XLI. Его же

...Итак, если бы я, как много раз мною сказано, поклонился дереву и камню, как Богу, то [в таком случае] и я сказал бы дереву и камню: ты мя родил еси (Иер. 2, 27). А если я поклоняюсь изображениям святых, лучше же — святым, и также поклоняюсь и чествую подвиги святых мучеников, то как ты, о, неразумный, называешь это идолами? Ведь идолы суть подобия лжеименных [богов], прелюбодеев и убийц, и тех, кто приносит в жертву детей, и тех, которые суть люди изнеженные, — а не Пророков и не Апостолов. И для того, чтобы мне отчасти представить краткий и вернейший пример относительно христианских и эллинских подобий, — выслушай! Халдеи имели в Вавилоне всевозможные музыкальные инструменты, посредством которых они почитали изображения демонов. И сыны Израиля также имели инструменты, принесенные из Иерусалима, которые они повесили на вербах (Пс. 136, 2). И то, и другое были инструменты и арфы, и гусли, и флейты, которым сыны Израиля повесили на вербах. По одни произошли для славы Божией, а другие, подобные [тем], для почитания демонов. Таким вообще образом размышляй и об иконах и изображениях эллинских и христианских, [т. е.] что те устроены для славы диавола и воспоминания о нем, а эти — для славы Христа и Апостолов, и мучеников, и святых Ело.

XLII. Его же

...Итак, всякий раз как увидишь, что христианин поклоняется кресту, уразумей, что он поклоняется ради распятого [на нем] Христа, а не природе дерева, так как [иначе] мы поклонялись бы всем полевым деревьями, и — совершенно так, как Израиль поклонялся рощам и деревьям, говоря: ты — мои Бог, и ты мя родил еси (Иер. 2, 27). Мы же не так [поступаем], но в церквах и домах имеем памятники и картины страданий Господа и подвизавшихся ради Него, все делая ради Самого нашего Господа. И опять: скажи, о, иудей! какое писание повелело Моисею поклониться тестю его Иофору, который был идолослужитель? И — Иакову, [чтобы он поклонился] Фараону? И — Аврааму [чтобы он поклонился] сынам Еммора? Разве те были люди праведные и пророки? И [какое писание повелело] Даниилу [поклониться] Навуходоносору, который был нечестив? И если те делали это ради земной и скоротечной жизни, то почему ты обвиняешь меня за то, что я поклоняюсь святым памятникам святых, выраженным чрез живопись и повествование, также и страданиям и подвигам, из-за которых ежедневно получаю благодеяния и ожидаю вечной и постоянной жизни.

XLIII. Из Церковной Истории Феодорита; из 4-го тома

[Должно читать: «???????? = Феодора, т. е., Чтеца; ибо, ко времени императора Анастасия, Феодорита уже не было в живых. Об этой истории, которая здесь излагается, упоминают — Феофан и Свида». См. у Lequ]

... Около же времени этого консульства в 25-й день месяца декабря случилось чудо — страшное и безмерное, и приводящее в изумление уши всех людей. Ибо некто, именем Олимпий, обыкновенно в припрыжку ходивший подле иноходца, принадлежавшего Евфимию, руководителю Apиeвой ереси, — когда он был в бане Еленианского дворца, в теплой банной комнате, и увидел некоторых из мывшихся, которые превозносили догмат об Единосущном, то сказал такими именно словами: в самом деле, что [такое] есть Троица? На какой стене она не начертана? И, взявши свои детородные части, сказал: вот и я имею троицу; так что те, кто там оказался (на лицо), возмущенные, намерены были умертвить его, но были удержаны некиим Магном, пресвитером [находившейся] в обнесенном стеною месте [церкви] святых Апостолов, человеком, достойным удивления и почитавшим Бога, сказавшим им, что [это] не можешь остаться совершенно скрытым от глаза всевидящей Правды, тщательно записывающего [все]. А когда они, из уважения к этому мужу, перестали волноваться, то Олимпий удалился [из этой комнаты в другую] и, по обыкновению, вымывшись в теплых ваннах [Буквально: воспользовавшись входом в теплые ванны] , отправился к бассейну с холодною водою, получавшему воды из источника, выходившего в средине священного алтаря святого дома первомученика Стефана, — дома, который в давние времена построен Аврелианом, прославившимся достоинствами, свойственными правителям. Посему, думаю я, эта вода и удостаивалась божественного внимания. Спустившись в бассейн, он очень быстро вышел наверх, вопия: сжальтесь надо мной, сжальтесь! И царапая свое тело, отделял его от костей. Все же, которые были около нею, схватив его и обвернувши в простыню, положили его, боровшегося со смертью, на место и стали спрашивать: что [это] мог быть за случай? И Олимпий сказал: я увидел мужа, одетого в белое платье, который вошел ко мне в водоем и облил меня тремя ведрами горячей воды, и говорил мне: не произноси хулы! Бывшие вместе с ним по необходимости, взяв его на носилки, перенесли в другую баню, находившуюся при церкви Ариан. Когда же они желали снять с него простыню, то вместе [с тем] растерзали  все его тело и, таким образом умерщвленный, он испустил свой дух. Это сделалось известно почти по всей империи. Некоторые же говорили о пострадавшем, что он некогда из той религии, которая прославляла единосущную [Троицу], вторым крещением перешел в Ариеву ересь [Буквально: служение или богослужение]. А после того как то, что случилось, дошло и до царских ушей, — а [царем] был Анастасий, — то [последний] повелел, чтобы это чудное событие было изображено красками на иконе и чтобы [эma] была утверждена поверх бассейна. Некто же Иоанн — диакон и смотритель вышеназванного святого дома Стефана, первого из мучеников, муж не менее кого другого  при всяком случае проявлявший ревность в защиту догмата об единосущии [Сына с Отцем], сделал начертание на иконе, но не просто; ибо он начертал имена тех, кто там мылся и видел [чудо], также и то, где каждый жил, а сверх того, и имена прислуживавших при водах. Эта икона, до настоящего времени твердо стоящая при [самом] входе в четвертый портике много раз названного молитвенного дома, свидетельствует [о том чуде]. А так как за тем чудом последовало [иное] чудо, то не прилично не обратить на него внимания, потому что оно было с подобными же содержанием. Об этом именно, хотя оно и слишком свеже по времени, я не откажусь говорить. Именно те, кто принадлежал к Ариевой партии, увидевши, что триумф [сторонников догмата об единосущии Сына с Отцем] усиливается, настоятельно упросили того, кому было вверено попечение об Еленианском дворце, как руководившего управлением и банею, чтобы он, снявши изображение, скрыл его. Он, нашедши для себя хитро придуманный предлог: сырость, приключавшуюся от вод, унес икону, как бы испорченную, и — говорят — скрыл ее под предлогом исправления. Царь совершал повторявшиеся в известное время путешествия в каждую порознь царскую местность; пришедши и туда, он отыскивал икону; и, таким образом, она снова была утверждена на стене. Тотчас некоторый божественный судный гнев, напавши на Евтиxиaнa, — ибо это имя было у префекта зданий, — сделал так, что правый его глаз растекся; приведя же и остальные его члены в весьма жалкое сотрясение, устроил так, что он пришел к святому молитвенному дому, где, — верили, — почивала часть священных останков дивных мужей: Пантолеона и Марина. Место это называлось «согласием», вследствие том, что там, при великом царе Феодосии, сто пятьдесят епископов, собравшись, приняли учение об единосущной божественной Троице за некоторое общее и [всеми] признанное; провозгласили также и то, что Господь принял человеческую плоть от Девы, [и, таким образом], оказались виновниками этого названия [места]. Когда же он, пребывая [здесь] около семи дней, не приносил себе никакой пользы, но даже и «удесная близнята» у него оказались изъеденными [болезнью], то, посреди одной из ночей, тот помощник диакона, которому досталось по жребию находиться [там] во всю ночь, у видел во сне, что явился какой-то царь и, показывая рукою на больного, говорил: почему ты принял к себе этого? Кто привел ею сюда? Это — тот, который тесно соединился с произносившими против Меня хулу. Это — тот, кто скрыл изображение чудесного события. Клирик, вставши, раскрыл то, что он увидел [во сне], сказав, что к числу невозможных дел принадлежит то, чтобы этот муж исцелился от своего недуга. В эту же ночь Евтихиан, как будто бы приведенный болями своими в сонное состояние, увидел некоторого юношу — евнуха, одетого в сияющую одежду, говорившего ему: что — с тобою? Когда же [этот] сказал: умираю, снедаемый [болезнию] и не получая исцеления, то услышал говорившего: никто не может помочь тебе. Ибо Царь весьма гневается против тебя. Этот стал умолять и сказал: кого мне обеспокоить просьбами, или что мне сделать? Тот сказал: если желаешь быть освобожденным [от болезни], то немедленно отправляйся в баню дворца Еленианского и почий вблизи изображения сожженного Арианина. Тотчас же проснувшись, он стал звать по имени одного из прислуживавших. Они же испугались, потому что уже в течении трех миновавших дней он был одержим немотою. И он стал повествовать им и уговорил, чтобы они отвели его сообразно с тем, как было приказано [ему во сне]. Достигши же того места и будучи положен возле иконы, он испустил дыхание. Ибо явившийся муж, говоря о разлучении души от тела, как о выздоровлении [Буквально: свободе, свойственной отдохновению = бывающей при отдохновении] [от болезни], сказал истину.

XLIV. Святого Анастасия, [со] святой горы Синайской

...На расстоянии четырех миль от Дамаска находится местность, называемая Карсатас. В этой местности есть храм святого Феодора. Сарацины, войдя, поселились в этом храме, наполнив его всякой грязью и нечистотою, вследствие смешения с женщинами и детьми, и бессловесными животными. Итак, когда в один из дней они в очень большом числе сидели и беседовали, один из них бросил стрелу в икону святого Феодора и ранил [Буквально: ударил в...] правое его плечо, [из которого] тотчас выступила кровь и потекла вниз до нижней части иконы, в то время как все смотрели на случившееся знамение и на вонзенную в плечо святого стрелу, и на текшую вниз кровь. И все-таки те, которые увидели это случившееся чудесное знамение, не образумились [Буквально: не пришли в чувство. Ср. лат. перев. у Lequ. и Hopper.: resipuerunt]. Бросивший стрелу не раскаялся. Ни один из них не смутился. Они не удалились из храма. Не перестали осквернять его. И, однако ж, понесли величайшее наказание. Ибо, так как их, [т. е. Сарацин], было двадцать четыре семейства, поселившихся в храме, то все они в продолжении немногих дней погибли [Буквально: были истреблены] жестокою смертью, между тем как в той же самой местности в эти же самые дни, за исключением их, живших в храме, никто из этих [т.е., неверных, более] не умер. Действительно, эта пронзенная стрелою икона существует еще доселе, имея на себе и рану, причиненную стрелою, и след крови. Многие же из свидетелей [этого] и оказавшихся [на лицо] в то время, когда это чудное дело случилось, живы и теперь. И я, потому что видел икону его [т.е., св. Феодора] и обдумал [случившееся], написал о том, что видел.

XLV. Из жизнеописания святого Симеона-чудотворца, рассказ Аркадия, архиепископа Кипрского; чудо сто тридцать второе

...Случилось же в те дни, что некоторый человек — торговец города Антиохии, вследствие воздействия лукавого демона, был одержим ужасным унынием, и долгое время так был беспокоим, что был задушаем тем, преградившим [самое] его дыхание. Этот, придя к святому и, по молитвам его, получив исцеление и ставши таким, как если бы он не потерпел никакого несчастия, и возвратившись в свой дом, из чувства благодарности воздвиг в честь его статую в общественном и приметном месте города, поверх дверей его купеческой лавки. Некоторые же из неверных, увидевши ее, с таким почетом украшенную,факелами и покровами, и, исполненные ревности, совершенно смутили подобных им беспутных людей, так что собралась толпа и мятежно кричала: да лишится жизни тот, кто сделал это, и статуя да будет ниспровержена! Случилось же, по домостроительству Божию, что мужа этого тогда не оказалось [на лицо] в его доме; потому что они ревностно старались умертвить его, при чем одни кричали одно, другие — иное. Ибо порочность их пред Богом весьма была сильна и велика и зависть безмерна, под влиянием которой действуя, они собрались в это место, подумав, что нашли удобный случай произвести мятеж против святого и обесчестить его, за то что он часто изобличал вероломство и заблуждение тех из них, которые во всеми подражали Эллинам. Посему, так как они не могли сдерживать столь великой своей ярости, то повелели одному из воинов подняться вверх по ступеням лестницы и повергнуть изображение. Он же, поднявшись вверх и протянувши руки для того, чтобы сделать то, что было приказано, тотчас оторвался, упав сверху вниз на землю, и в толпе произошло большое волнение. И возбужденные — они приказали другому подняться вверх; [но] и тот, простерши свои руки для того, чтобы стащить икону, таким же образом сорвался на землю. И когда это случилось, то все, устрашенные, начали ограждать себя знаком креста. А те неверные, придя в еще большее неистовство, приказали и третьему подняться для этой цели, и когда и он протянул свои руки для того, чтобы повергнуть изображение, то и он подобным же образом с шумом низвергся но. землю. Тогда великий страх напал на всех верных, которые стояли кругом. И, ужасаясь вследствие ожесточения и дерзости неверных и тех нечестивых мужей, они, с молитвою поклоняясь иконе, удалились.

XLVI. Святого Иоанна Златоуста, из речи на слова: пойми, что ты проходишь посреди сетей

...Поэтому, да не скорбим, возлюбленные, и да не падаем [духом] по причине настоящего бедствия, но станемте удивляться искусству Божки мудрости! В самом деле, чрез что диавол надеялся ниспровергнуть наш город, чрез это Бог восставил его и воссоздал. Ибо диавол, для того чтобы разрушить и самое основание города, внушил некоторым беззаконным людям, и они оскорбили статуи царей.

XLVII. Его же

... А после того как случилось это с дерзостью совершенное деяние, и некоторые нечистые и пребеззаконные люди, презрев законы, ниспровергли статуи, то они всем угрожали также и опасностью, превышавшею [силы] каждого [из нас] порознь. И так как царь раздражен, то теперь мы боимся за самую жизнь; потеря имущества в будущем уже не причиняет огорчения, но вместо того — другое. Я слышу, что все говорят: пусть царь возьмет имущество, мы охотно удалимся с площадей и из жилищ; пусть только кто-либо даст обещание спасти нам [хотя бы] обнаженное наше тело. Посему, как тогда, прежде чем приблизился к нам страх в виду смерти, причинила огорчение потеря имущества; [так теперь], после того как дерзко были совершены эти противозаконные деяния, он, войдя, удалил печаль, происходившую от той потери.

XLVIII. Его же

...Даже если бы кто-либо и не грабительствовал, но оказался в пещере разбойников, то разве не знаешь, что он подвергается одному и тому же наказанию, что и они? И зачем я говорю о том, что касается разбойников? Все вы, без сомнения, знаете и помните, [что] когда некоторые гнусные люди и обманщики у нас низвергли статуи, [то не только они], но и те, которые оказались вообще присутствовавшими при том, что совершилось, быстро схваченные и приведенные вместе с первыми в судилище, подверглись всякого рода наказанию.

XLIX. Феодорита, епископа Кирского, из Истории Боголюбцев, о македонянине Асианите

... А когда в другое время весьма лукавым демоном город был приведен в неистовство, как будто бы в самом деле [его] преследовала болезнь, то они [т.е., граждане], под влиянием ярости, безумно поступили относительно царских статуй.

L. Из Церковной Истории Феодора — Константинопольского Чтеца, о некотором еретике Палладии

...Епископ же Антиохии — Палладий, действуя в угоду царю, стал гнушаться тех, которые следовали бывшим в Халкидоне святым определениям, и ниспроверг иконы святых Отцов.

LI. Из жизнеописания святого Константина; из третьей книги, гл. 4-й

…Итак, одни дела у него совершались желанным образом; дела же происходившей от зависти злобы, ужасно тревожившие находившиеся в Александрии церкви, как производили распри и между фиванцами, и египтянами, так и другие немалые бедствия, так как «те» сами восставали в каждом городе: так как епископы восставали против епископов и народы против народов, и только что не происходило столкновений, только что они не убивали друг друга; так что можно понять, что они предпринимали нечестивые дела и безумно оскорбляли царские изображения, вследствие исступления ума.

LII. Из Церковной Истории [Феодора Чтеца] о тех, которые мыслили одинаково с Диоскором

... Ибо он дошел до такой степени дерзости, что уничтожил из священных диптихов даже и имена бывших там блаженных пастырей, и истребил их изображения, тирански их сжегши.

LIII. Из той же самой Истории, об еретике, принявшем Константинопольский престол после Македония

...Этот нечестивый человек, отправляясь в собрания, и приказывая внимательно осматривать священные дома, всякий раз как где-либо находил нарисованного на иконе Македония, то, не уничтожив ее, не совершал и службы Богу.

LIV. Из той же самой Истории, об Юлиане и Тимофее

…Некоторые из радовавшихся беспорядкам возвещают, что этот Юлиан проявил одинаковый образ мыслей с епископом Тимофеем из-за вышеназванного Македония; возвещают и повод, по которому он проявлял одинаковый образ мыслей. При помощи своих слуг, очень скоро поставив пред собою [Македония], в то время как в епископском доме присутствовали и гражданские правители, они стали принуждать его подвергнуть анафеме определения бывшего во Халкидоне собора. Старец же, молясь пред нарисованными в Константинополе красками изображениями умерших жрецов [христианских]: архиепископов — Флавиана и Анатолия, с помощью которых бывший в Халкидоне собор приобрел силу, воскликнул: если не желаете принять постановлений упомянутого святого собора, то предайте анафеме изображения епископов и уничтожьте из священных диптихов.

LV. Златоуста, из слова о святом Флавиане Антиохийском

...И толпа показала себя тем, что именно она есть; ибо, следуя [Буквально: воспользовавшись] безрассудному порыву, как вождю, она устремилась против царских изображений и памятников, и, ниспровергши их, влачила по площади. Ибо ярость сделала ее мысли неистовыми, и гнев покрыл слепотою благоразумные размышления.

LVI. Из той же речи, где содержатся слова Патриарха Флавиана к великому царю Феодосию

...Мы согрешили, о царь! Не скрываем греха, против которого говорит даже и тварь. Не отрицает бешенства, каким мы возьярились против твоих изображений, лучше же [сказать]: против самих себя; но, как осужденные, ожидаем милости.

LVII. И опять из того же слова, из речи святого Флавиана

...Не истреби столь многих изображений из-за одного медного изображения; не сокруши столь многих божеских образов по причине одного, сделанного из меди, образа, который легко может быть вылит из металла.

LVIII. Того же Златоуста, о том, что один — Законодатель Ветхого и Нового Заветов, и об одежде священника

...Я возлюбил также и ту живопись, когда делаются фигуры из расплавленного воска, исполненную благочестия. Ибо я увидел на иконе Ангела, гонящего толпы варваров, увидел и попираемые племена варваров и Давида, который говорил истинно: Господи, во граде твоем образ их уничижиши (Пс. 72: 20).

LIX. Святого Василия, [из слова] в похвалу святых сорока мучеников

…Итак, сюда! Своими воспоминанием выведя их на средину, как бы на картине — показав всем подвиги этих мужей, принесем присутствующим общую от них пользу! Ибо и о храбрых военных деяниях повествуют как прозаики, так и живописцы: одни — украшая словом, другие же — начертывая на досках; и те, и другие возбудили многих к мужественному образу действий. Ибо, что слово показывает чрез посредство слуха, это молчащая живопись являет чрез подражание.

LX. Святого Григория Назианзина, из стихотворений

…Или не учи, или учи своим образом жизни. Не привлекай одною рукою [т.е., словами], другою же [т.е., делами] не отталкивай от себя. Делая то, что должно, ты менее будешь нуждаться в речи. Живописец поучает главным образом посредством изображаемых форм.

Передача того же самого другими словами. Если, говорит он, ты не будешь поучать своим образом жизни, то не учи своим словом, чтобы тех, которых ты привлечешь своим словом, ты не отгонял вследствие того, что не ведешь [Буквально: не имеешь] честного образа жизни. Ибо, если ты делаешь то, что должно, то эта надлежащая деятельность и будет словом учения, подобно тому как живописец по большей части поучает посредством изображений.

LXI. Его же

…Не будет мною пройден молчанием и Полемон. Ибо и между теми, о которых очень говорят, он удивителен. Этот прежде находился не в числе воздержных, и быль весьма гнусным слугою удовольствий. А после того как, сам ли по себе, или по совету какого-либо мудрого, конечно, человека, — я не в состоянии сказать — кого [именно], — он исполнился любви к прекрасному, то сразу явился настолько выше своих страстей, что я представлю некоторым образом одно им его чудес. Какой-то невоздержный юноша пригласил блудницу; когда же она, — говорят, — пришла близ ко входу в дом, [где] над нею возвышался [изображенный] на иконе Полемон, то, увидевши эту икону, — ибо она была досточтима, — тотчас удалилась, побеждаемая зрелищем, устыдившись нарисованного, как если бы он был живым.

LXII. Златоуста, из [беседы на] послание к Тимофею; из 8-й [ее] главы

...Но образ буди верным (1 Тим. 4: 12), во всем представляя себя образцом прекрасных дел, т. е., примером своей жизни показывай сам себя [Буквально: будь сам] как бы изображением, публично выставленным [для подражания ему].

LXIII. Из приветственного слова святого 6-го собора

...Опять Несторий и опять Целестин и Кирилл. Ибо один разделил и разъединил Христа, другие же, содействуя Господу, низвергли того, кто разделил. Вот — Ефес; и картины того, что было там совершено, посредством неписанного слова, молча — говорят о делах.

LXIV. Древнейшего Климента — к Александру; из 7-й книги Стромат

…Итак, он не только хвалит то, что — прекрасно, но и сам всеми силами старается о том, чтобы быть прекрасным, из хорошего и верного раба, при содействии любви, изменяясь в друга, по причине совершенства свойство, которое он честно приобрел путем истинного учения и многократного упражнения. Итак, [он все делал], для того чтобы достигнуть вершины знания, проявляя старание относительно своего образа мыслей и действий и будучи скромным, являясь кротким по своему виду, имея все то, что служит преимуществами истинного гностика, взирая на прекрасные образы [т. е.], на многих патриархов, которые прежде него преуспели в добродетели, очень многих пророков, думая о неизмеримых по числу Ангелах, которые с нами [вращаются], и о Господе, Который — выше всего, Который научил и помог [нам] так, что стало возможным получить жизнь, свойственную тем вождям.

LXV. Святого Феодора, епископа Пентаполя

...Опять [был] некоторый муж, из знатных лиц той страны, по имени Дион, который многими приношениями украсил храм святого мученика и его алтарь покрыл серебром. И некто из его слуг, укравши из его [дома] много денег, скрылся. Дион же не побежал сзади его с целью преследования, но, отправившись к изображению мученика, слепил из воска модель его иконы, и с верою в святого мученика укрепил [Буквально: вколотил] у ворот, [которые вели] из его дома. И тотчас молодой слуга, как будто бы кем-либо преследуемый, возвратился назад и пришел к своему господину, имея решительно все из того, что он украл. Посему, после того как это стало всем известно, жители той страны до настоящего дня продолжают совершать [тоже против] тайно уходящих [рабов].

LXVI. Святого Афанасия Александрийского, из третьей книги против ариан

…Но Сын, будучи в собственном смысле Отраслью сущности Отца, естественно говорит, что Ему принадлежит то, что принадлежит и Отцу (Ин. 16: 15; 17: 10). Посему сообразно [с истиною] и последовательно к изречению: Аз и Отец едино есма (Ин. 10: 30) — Он присоединил: да разумеете, яко во Мне Отец, и Аз в нем (Ин. 10: 38) [Буквально в этой выдержке (из св. Афанасия) читаем: да уразумеете, яко аз во Отце и Отец во мне]. В свою очередь, Он возвестил и это: видевый Мене, виде Отца (Ин. 14: 9). И в этих трех изречениях заключается один и тот же смысл. Ибо таким образом узнавший, что Отец и Сын суть едино, знает, что Он находится в Отце и Отец — в Сыне. Ибо божество Сына есть божество Отца, и оно находится в Сыне. И понявший это знает, что тот, кто увидел Сына, увидел Отца. Ибо в Сыне созерцается божество Отца. Кто-либо может очень ясно [Буквально: более близко...] понять это и из примера, касающегося изображения царя. Ибо на изображении царя есть вид и форма его; и в царе есть тот вид, какой находится на изображении. Подобие царя на иконе — во всем [с ним] сходно, так что тот, кто видит изображение, видит на нем царя, и, в свою очередь, видящий царя, признает, что это — тот, кто находится на изображении. Вследствие же того, что подобие не отличается [от первообраза], желающему увидеть царя после [того, как от видел] изображение, — этому изображение могло бы сказать: я и царь — некоторым образом одно. Ибо я есмь в нем и он — во мне; и что ты видишь во мне, это видишь в нем, и что ты увидел в нем, это видишь во мне; ибо тот, кто поклоняется изображению, в лице его поклоняется царю. Ибо изображение содержит форму того и его вид [Буквально:... изображение есть форма и вид... См. лат. перев. у Hopper.].

LXVII. Его же, к префекту Антиоху

...Что говорят относительно этого те, которые гнушаются [святых икон] и запрещают поклоняться изображениям святых мужей, которые нами начертываются ради воспоминания [о последних]?...

LXVIII. Амвросия, епископа Медиоланского, к царю Грациану, о домостроительстве Бога Слова касательно принятия [Им] человеческой плоти

…Бог прежде плоти и Бог во плоти... Но, говорят, должно опасаться того, чтобы, уделяя Христу два руководящих начала или двоякую мудрость, мы не показались разделяющими Христа. Итак, когда поклоняемся и божеству Его, и плоти, то ужели должно опасаться того, чтобы не разделить Христа? Или когда в Нем поклоняемся и Образу Божию, и кресту, то разве разделяем Его? Да не будет!

LXIX. Кирилла, патриарха Иерусалимского, из двенадцатого Оглашения.

...Итак, если разыскиваешь причину пришествия Христа, то обратись к первой книге Писаний. Во течении шести дней Бог сотворил мир, но мир [сотворен] ради человека. Ибо солнце, блистающее лучами, конечно, весьма светло, но оно, — мы говорим, — произошло ради человека. И все живые существа произошли для служения нам. Травы и деревья — для нашего наслаждения. Все творения созданы прекрасными, но ни одно из них не есть образ Божий, а — один только человек. Солнце создано одними только повелением, человек же — божественными руками. Ибо сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1: 26). Почитается деревянное изображение земного царя; насколько же более [должен быть чествуем] одаренный разумом образ Бога?

LXX. Святого Василия, к святому Флавиану, о Самарянке

…Господь наш, уча иначе, [т.е.] что поклонение, [совершаемое] вследствие туземного обычая на [известном] месте, ложно, говорит: должно покланяться духом и истиною (Ин. 4, 23), очевидно, Самого Себя называя истиной. Подобно тому како в Сыне, как в Образе Бога Отца., — говорим, — поклоняемся Отцу, так — и в Духе, как показывающем в Себе Самом божество Господа.

LXXI. Святого Григория Назианзина, относительно Крещения

... Если на тебя после крещения нападет гонитель света, — а он нападет, ибо он сделал нападение и на Слово и на Бога моего, на Свет, скрытый тем, что — видимо, — то ты имеешь, чем победить. Не убойся состязания! Выставь пред собою Духа! Выставь пред собою воду! (Ин. 3: 5) — И после немногих слов: положившись на печать, скажи: я — образ Бога. Мне еще не отказано, как тебе, по причине надменности, в вышней славе. Я облекся во Христа. Крещением я изменил себя во Христа. Ты мне поклонись!

LXXII. Святого Иоанна Златоуста, относительно Маккавеев

...Можно найти, что изображения царских черт блистают не только посредством золота и серебра, и очень драгоценных веществ, но что и на меди можно увидеть туже самую вырезываемую фигуру. И различие веществ не оскорбляет достоинства образа, и тем, что он сделан им вещества большей ценности, не ослабляется ценность другого, сделанного из худшего вещества, но царский вид одинаково возвеличивает все образы, и [сам] он, нисколько не унижаемый веществом, делает вещество, принимающее [его образ], более драгоценным.

LXXIII. Его же, против безбожного Юлиана, из первого слова

…Что же новый Навуходоносор? Ибо этот в отношении к нам нисколько не показал себя более человеколюбивыми, чем тот древний, угли которого еще мучат нас, хотя пламени мы избежали. Разве не указывают на истязание тела и дары в честь святых, находящиеся в церквах для поклонения со стороны верных?

LXXIV. Его же, об умывальнице [См., напр., Ин. 13, 5]

... Ибо, как тогда, когда царские фигуры и изображения присылаются и вносятся в город, начальники и народы выходят на встречу с благоговением и страхом, не доску чествуя, не сделанное из воска изображение, но образ царя, так и тварь...

LXXV. Севериана, [епископа] Гавальского, о кресте; из четвертого слова

...Удари Моисей в камень, и один раз, и дважды (Чис. 20: 11). Почему один раз и два раза? Если он принимает во внимание могущество Божие, то какая нужда во втором ударе? Если же он ударяет, безотносительно к могуществу Божию, то ни второй, ни десятый, ни сотый удар не будет в состоянии бесплодной природе дать природу плодотворную. Итак, если [было] просто дело Божие и не содержало таинства креста, то достаточно было ударить один раз, достаточно было и мановения, достаточно было и слова. По это происходит для того, чтобы предначертать образ Креста. Удари Моисей, говорит [Писание], и один раз, и дважды, не одними и тем же образом, но, начертывая образ креста, для того, чтобы и неодушевленная природа почувствовала благоговение к знамению креста. Ибо, если, в отсутствие царя, изображение занимает место царя, и в честь его воздают поклонение начальствующие лица и совершаются праздники, и начальники выходят на встречу, и народы поклоняются, взирая не на доску, но на образ Царя, созерцаемого не в его природе, но являющего себя на изображении, то еще более изображение бессмертного Царя может разорвать не скалу только, но и небо, и всю вселенную.

LXXVI. Из летописи диакона Исидора

... Феофил, высказавший пред царицей Евдокией порицание Иоанну Златоусту за то, что он разделяет мысли Оригеновой ереси, согрешил. Августа враждебно относилась к вышеупомянутому Иоанну по поводу виноградника вдовицы, и, по причине этого греха, Феофил не мог умереть до тех пор, пока не было принесено [Буквально:... предать своей души,... пока не пришло...] изображение Златоуста; и, поклонившись ему, он предал свой дух.

LXXVII. Иеронима, пресвитера Иерусалимского

... Так как Писание ваше нигде не повелевает нам поклоняться кресту, то для чего после этого поклоняетесь ему? Скажите нам, Иудеям и Эллинам, и всем вопрошающим вас народам!

Ответ. О, несмысленные и бесстыдные сердцем! Быть может, поэтому Бог и позволил всякому народу, почитающему Его вообще поклоняться чему-либо на земле, являющемуся делом человека, чтобы он [т. е., всякий народ] после этого не имел возможности обвинять христиан за поклонение кресту и иконам. Поэтому, как иудей поклонялся кивоту Завета и двум Херувимам — литым из металла и золотым, и двум скрижалям, которые высек из камня Моисей, между тем как Бог нигде не даль повеления поклоняться этому или целовать, так и мы, христиане, целуем крест, не как Бога, но — показывая искреннее расположение нашей души к Распятому.

LXXVIII. Великого Симеона с горы Фавмаста, об иконах

...Может быть, кто-либо из неверных, будучи сварливым, станет спорить, говоря, что и мы, поклоняющиеся в церквах иконам, должны быть причислены к молящимся как бы бездушным идолам. Да не будет, конечно, того, чтоб мы это делали! Ибо то, что делают христиане, [оценивается] верою, и Бог наш, Который — истинен, содействует нашим силам. Ведь мы не остаемся при красках [только], но воспоминанием об образе, послужившем оригиналом [для иконы], при помощи картины, которая — видима, созерцая Того, Кто — невидим, прославляем Его, как если бы Он присутствовал [среди нас видимым образом]. Веруем не как такому, который не есть Бог, но как Такому, Который — Бог по истине; и святым, не как таким, которые не суть святые, но как таким, которые суть [таковы] и живут у Бога; также и самым духам, так как они святы и силою Божиею помогают достойным людям, как нуждающимся в их [помощи].

LXXIX. Анастасия, архиепископа Антиохийского, к Епископу Востры — Симеону о субботе

...Ибо подобно тому, как, в отсутствие царя, воздается поклонение его изображению, а когда он присутствует, после этою [уже] излишне, оставив первообраз, поклоняться образу. Однако, не должно унижать его потому [только], что ему перестают поклоняться по причине присутствования на лицо того, ради которого ему [в вышеуказанном случае] поклоняются. Нечто таковое, думаю, случилось и с тенью закона, то есть, буквою; потому что Апостол называет его тенью. Ибо пока благодать хранила время истины, святые предрекали образы, созерцая истину как бы в зеркале. А после того, как пришла истина, они перестали думать, что прекрасно жить соответственно образам и впредь следовать им. Ибо когда присутствуют [самые] дела, то образ дела после этого является лишним. Однако ж, и при таких обстоятельствах, они не унижали и не презирали, но чтили образ, и тех, которые покушались унижать, считали нечестивыми и достойными смерти от жестокого мучения.

LXXX. Его же, из третьего слова

...Как если кто-либо, по причине чести, какая приличествует царю, поклоняется изображению царя, хотя оно — ничто [иное], чем воск и краски...

LXXXI. Святого пятого вселенского собора, анафематизм 12-й

...Если кто-либо защищает нечестивого Феодора Мопсуетского, сказавшего, что иной есть Бог Слово и другой — Христос, Который был отягощаем душевными страстями и плотскими желаниями и мало-помалу удалялся от худшего и, благодаря успеху дел, настолько сделался лучшим, также вследствие Своего образа жизни стал настолько безукоризненным, что, будучи простым человеком, был крещен во имя Отца и Сына, и Святого Духа, и чрез крещение получил благодать Святого Духа, и был удостоен усыновления, и, на подобие царского изображения, был поклоняем, как представлявший Собою Бога — Слово, — [такой] да будет анафема!

LXXXII. Феодора, Константинопольского историографа, из Церковной Истории, о Геннадие, архиепископе Константинопольском

...Сообщу же о нем другое, что должно привести в ужас. [Буквально: полное ужаса] У некоторого живописца, который [раньше] рисовал изображение Господа Христа, отсохли обе руки. И говорили, что он, по поручению одного Эллина, нарисовал это изображение, украсив его именем Спасителя, причем волосы на голове с той и другой стороны разделялись так, чтобы они не могли покрывать собою глаз (ибо с таковым видом сыны Эллинов рисуют Зевса), — для того, чтобы смотревшие думали, что они воздают свое поклонение [не Зевсу, а] Спасителю.

LXXXIII. Аввы Максима и епископа Феодосия, и архонтов, посланных царем

...Святой Максим сказал: а после того, как решено, чтобы это случилось, то, о, если бы наступило исполнение того, что решено, и, когда приказываете, я следую за вами. И после этою все встали с места и со слезами, павши, раскаялись и вознесли молитвы, и каждый из них поцеловал святые Евангелия и честный крест, и изображение Спасителя нашего Иисуса Христа и родившей Его святой Богородицы, положивши [на все это] и свои руки для подтверждения том, что сказано.

LXXXIV. Святого Софрония, из [рассказа о] чудесах святых мучеников — Кира и Иоанна; об иподиаконе Феодоре, страдавшем подагрою

…Хотим же, наконец, в кратких словах сказать и об укреплении тела. По истечении этих немногих дней, [когда] он спал, то опять увидел явившихся мучеников и приказывавших сопутствовать им. Он же с большою готовностью следовал за ними. Ибо знал, что следование за святыми не бесполезно. Итак, придя в храм Эллинов, по виду страшный и весьма блестящий, высотою же касавшийся самых небес, и зайдя внутрь его, мы созерцали весьма великое и удивительное изображение, посредине имевшее нарисованного красками Господа Христа, с левой стороны — Госпожу Богородицу и с правой — Иоанна Крестителя, который, взыграся, [тем самым] из чрева (матери) открыл его (Лк. 1, 4)., так как, хотя он и говорил, находясь внутри, но слышим не был. Мы созерцали также некоторых из славного сонма Апостолов и Пророков и из собрания мучеников, между которыми были Кир и Иоанн — мученики, которые, стоя пред иконой, умоляли Господа, преклоняя колена и ударяя своими головами о землю, и прося об исцелении юноши. Слова же просьбы были такие: Человеколюбче — Господи, желаешь — дадим исцеление и этому? Они же, много раз поклонившись на землю и изливши слова мольбы, когда Господь Христос не склонился [на их просьбу], перестали предстательствовать, —говорит [юнoша], — пришли ко мне, стоявшему не очень далеко от иконы, поникшие взором и печальные. И, придя близко, сказали: видишь, как Господь не желает дать тебе исцеление? Но нисколько не унывай! Ибо и к тебе, как ко всем, Он непременно будет милостив . И, спустя небольшой — получасовой промежуток времени, они, вставши и возвратившись назад, начали неотступно просить. И опять, говорит он, возвратились без успеха, с поникшим взором и печальные, как и прежде, потому что Господь Христос не пожелал [исполнить их просьбы]. И, опять придя, сказали мне об этом. В третий же раз придя, говорили: дерзай! Ибо теперь мы непременно получим милость. Но и ты, подобно тому как нас видишь умоляющими, придя вместе с нами, умоляй Господа. И в третий раз придя к иконе, они стали употреблять прежня способы и слова. И когда они в тече-nии долгого времени неотступно просили, и, лежа ниц, одно только взывали: повели, Господи! тогда Христос, как сострадательный, умилосердившись, сказал с иконы: окажите ему [милость] и вы. И, встав с земли, мученики, прежде всего, конечно, стали благодарить Христа — Бога нашего, как услышавшего их усердную молитву.

LXXXV. Святого Анастасия со святой горы — Синая, на «новый» воскресный день, и об Апостоле Фоме.

...Те, кто видел Христа во плоти, думали о Нем, как о Пророке. Мы, которые не видели [Его, однако], тотчас, с самого раннего своего детства, дети и юноши, исповедуем его, как Бога, как имеющего власть и Вседержителя, и Творца веков, Сияние Отца. Ибо, как если бы мы взирали на Самого Того Христа — говорившего, так именно с верою слушаем Его Евангелия. И, принимая чистый жемчуг Его тем, верим, что носим Самого Того Христа. И всякий раз как только увидим изображенными божественные Его черты, то думаем, что Он как бы с неба смотрит на нас, поклоняемся Ему, падаем пред Ним. Велика теперь вера во Христа!

LXXXVI. — Из жизнеописания Аввы Даниила, о каменосечце Евлогии

...Тогда он с печалью удалился, и, бросившись пред иконой Богородицы, с рыданием говорил: Господи, разреши меня от обещания, какое я дал этому человеку!

LXXXVII. Из жития Марии Египетской

...Итак, плача, вижу над местом, на котором я стояла, поставленное изображение святой Богородицы и говорю ей: Дева, Владычица-Богородица, родившая во плоти Бога-Слово, я, конечно, знаю, знаю, что не прилично и не разумно мне, столь нечистой, столь всецело испорченной нравственно, созерцать Твою икону, икону Приснодевы, но справедливо, чтобы Твоя чистота презирала меня и гнушалась. Однако, так как рожденный Тобою Бог по этому и сделался человеком, чтобы призвать к покаянию грешников, то помоги мне, которая одна только не имею какой-либо защиты. Повели, чтобы также и для меня был открыт [Буквально: позволен. Ср. pateat (у Lequ. и Hopper.)] вход; не лиши меня [права] видеть то древо, на котором был пригвожден плотию Бог-Слово, рожденный Тобою, давший за меня Свою кровь, как искупительное средство. Повели, о Владычица, чтобы и мне также была открыта дверь к божественному поклонению кресту. И родившемуся от Тебя Богу я Тебя же даю надежною Поручительницею того, что впредь не буду развращать этой плоти чрез какое бы то ни было постыдное смешение. Но когда увижу крестное древо Сына Твоего, то тотчас стану объявлять миру и всем, находящимся в мире, и тотчас удалюсь, куда бы ни приказала Ты Сама, как Поручительница, и куда бы ни повела Ты. Сказавши это и в пылу своей веры почерпнув как бы полную почти уверенность, положившись на милосердие Богородицы, я двинулась с того места, стоя на котором, творила усердную молитву, и пошла обратно и вмешалась [в толпу] входивших. И уже не было того, кто прогонял бы меня и кто отталкивал бы от себя, и никто не препятствовал мне подойти близко к двери, чрез которую входили в Дом. Поэтому мною овладел трепет и изумление, и вся я всецело волновалась и дрожала. Посему, бросившись на землю и поклонившись той святой почве, я побежала, выйдя и стараясь прибыть к Поручившейся. Иmaк, я очутилась на том месте, на котором было начертано рукописание, касавшееся моего обещания, и склонив пред Приснодевою и Богородицею колено, изрекла эти слова: Ты, конечно, любящая доброе Владычица, показала Твое ко мне человеколюбие, Ты не почувствовала отвращения к молитве недостойной женщины. Я увидела славу, которой мы, как совершенно предавшиеся чувственности, не видим заслуженно. Слава Богу, чрез Тебя принимающему покаяние грешных людей; и проч.

LXXXVIII. Из жития святой Евпраксии

...Диаконисса говорит девице: пойди, госпожа моя, в дом свой, потому что остаться здесь не можешь. Ибо никто не может остаться здесь, если он не соединится со Христом. Девица говорит ей: где есть Христос? Диаконисса показала ей Господень образ; и, повернувшись, девица говорит диакониссе: поистине и я также соединяюсь со Христом и более не уйду с моею госпожою. И опять, вставши и взявши свою дочь, Евпраксия приблизила к Господнему образу и, протянувши свои руки к небу, громко воззвала с плачем: Господи Иисусе Христе, да позаботишься Ты о девице, потому что она сильно возлюбила Тебя и предалась Тебе.

LXXXIX. Святого шестого собора, бывшего при Юстиниане, о святом пятом соборе

... На некоторых картинах, представляющих священные изображения, напечатлевается Агнец, указываемый пальцем Предтечи. Он взят во образ благодати, предуказывая нам чрез закон истинного Агнца, Христа Бога нашего. Посему, целуя те древние образы и тени, переданные Церкви как предзнаменования и предначертания истины, мы [однако] предпочитаем благодать и истину, радушно принимая эту, как исполнение закона. Итак, для того, чтобы и на картинах нам представить [Буквально: начертать] глазам всех то, что совершенно, мы постановляем, чтобы Агнец, вземлющий грех мира, Христос Бог наш, с этого времени был изображаем [?????????????= exprimendum... (см. лат. перев. у Lequ. и Hopper.)] на иконах не в виде [Буквально: вместо...] древнего Агнца, а согласно с человеческим видом; постановляем за тем, чтобы чрез уничижение Бога — Слова усматривать Его высоту и чтобы быть руководимыми к воспоминанию об Его образе жизни во плоти и Его страдании, и спасительной смерти, и происшедшем отсюда для мира искуплении

XC. Святого Мефодия, Епископа Патарского, о воскресении; слово 2-е

...Итак, например, изображения царей, которые здесь есть, хотя они сделаны и не из очень драгоценного вещества: как золота, так и серебра, однако, пользуются честью со стороны всех. Ибо, почитая изображения, сделанные из гораздо более драгоценного вещества, люди не презирают совершенно тех, которым сделаны из материала, гораздо менее ценимого, но всякое почитают поровну, хотя бы они были из гипса или меди. И тот, кто произнес хулу в отношении к которому-нибудь [из них], не прощается, как если бы он произнеся хулу относительно глины, и не судится так, как если бы он выразил презрение к золоту, но судится — как такой, который нечестиво поступил в отношении к самому царю и государю. Делаемые из золота изображения, представляющие собою начала и власти Ангелов Божиих, мы [обыкновенно] устраиваем в честь и славу Его.

Alekcandrina.RU Веб-разработка и продвижение.