Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды,— и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.



И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.



Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!



И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий.



Остави ныне. Не проповедуй еще о Моем божестве, не возвещай еще твоими устами Моего царства, дабы тиран, узнав о сем, не оставил своего намерения, которое он принял против Меня. Позволь диаволу приступить ко Мне так же, как он приступает к простому человеку, позволь ему сразиться со Мною, дабы он мог получить себе должную язву. Дай Мне исполнить Мое намерение и желание, для которого Я пришел на землю. Таинство и сокровенно то, что ныне совершается на Иордане. Сокровенно здесь то, что Я делаю сие не для Своей нужды, а для уврачевания уязвленных. Таинственно и сокровенно то, что в сих водах, возрождающих человечество, еще прежде указаны потоки небесные.



Креститель, обратив внимание на цель спасения и уразумев таинство, покорился божественному велению (ибо он был вместе и благочестив и послушен, и простерши с радостью и трепетом свою десницу, крестил Господа. Когда же иудеи, стоявшие вблизи и в отдалении, помышляли и говорили сами с собою: разве мы напрасно думали, что Иоанн более и совершеннее Иисуса? Разве мы несправедливо полагали, что первый важнее последнего! Не свидетельствует ли самое крещение Крестителево, что сей: более того? Не крещает, ли Его сей, как превосходнейший Его? а Тот не крещается ли от сего, как низший! Когда таким образом размышляли сами с собою люди, не понимавшие таинства смотрения Божия, — тогда Тот, Кто един есть Господь и по существу Отец Единородного, кто един подлинно и совершенно знал Того, Которого родил един без страдания и возмущения, Сам, говорю, Отец исправляя ложное мнение иудеев, отверз врата небесные и ниспослал на главу Иисуса Духа Святого в виде голубя, как бы перстом указуя нового Ноя и Творца Ноева и мудрого кормчего для естества, подвергающегося опасности кораблекрушения, и Сам возгласил с неба, ясно говоря: сей есть Сын мой возлюбленный



Остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду. Я законодатель и Сын Законодателя, и потому Мне прежде всего нужно самому исполнить заповеданное, а потом уже повсюду являть опыты Моей власти. Мне должно прежде исполнить закон, и тогда уже сообщать благодать. Мне должно положить конец ветхому завету, и потом уже проповедовать новый, начертать его на сердцах человеческих, скрепить Моею кровью и запечатлеть Моим духом. Мне должно взойти на крест и на нем пригвоздиться, претерпеть в этом естестве всё, что только оно может претерпеть, Моими страданиями уврачевать страдания других и древом исцелить ту язву, которая нанесена людям посредством древа. Крести Меня, Который водою, Духом и огнем имею крестить верующих,— водою, которая может омыть греховные нечистоты, Духом, который может соделать земных духовными, огнем, который может попалить терние беззаконий.



Итак, если повиновение Богу составляет правду, а Бог послал Иоанна, чтобы крестить народ, то Христос [вместе] со всем другим, что требуется законом, исполнил и это. Представь себе, что заповеди закона суть двести динариев; этот долг должен был уплатить род наш; но мы не уплатили, и нас, подпавших такой вине, объяла смерть. Христос, пришедши и найдя нас одержимыми ею, уплатил этот долг, исполнил должное и исхитил [от нее] тех, которые не могли уплатить. Посему Он не сказал: нам должно сделать то и то, но: исполнить всякую правду. Мне, Владыке имеющему, говорит Он, надлежит уплатить за неимеющих. Такова причина Его крещения, чтобы видели, что Он исполнил весь закон; и эта причина, и та, о которой сказано прежде. Поэтому и Дух нисшел в виде голубя: где примирение с Богом, там и голубь. Так и в ковчег Ноев голубь принес масличную ветвь — знак человеколюбия Божия и прекращения бедствия; и теперь в виде голубя, а не в телесном виде (это особенно должно заметить), нисходит Дух, возвещая вселенной милость Божию и вместе показывая, что духовный человек должен быть незлобив, прост и невинен



А какая, скажет кто-нибудь, правда в том, чтобы креститься? Повиновение пророку было правдою. Как Христос обрезался, принес жертву, хранил субботы и соблюдал иудейские праздники, так присоединил и это остальное — повиновался крестившему пророку. Воля Божия была, чтобы тогда все крестились, о чем, послушай, как говорит Иоанн: пославший меня крестить в воде



иудейское очищение освобождало не от грехов, а только от телесных нечистот. Не таково наше: оно гораздо выше и исполнено великой благодати, потому что освобождает от грехов, очищает душу и подает дар Духа. И крещение Иоанново было гораздо выше иудейского, но ниже нашего; оно было как бы мостом между обоими крещениями, ведущим чрез себя от первого к последнему, так как понуждало их [иудеев] не к соблюдению телесных очищений, но вместо таковых увещевало и советовало переходить от порока к добродетели и надежду спасения полагать в совершении [добрых] дел, а не в разных омовениях и очищениях водою.



для чего Христос крестился и каким крещением. Ни прежним — иудейским, ни последующим — нашим, потому что Он не имел нужды в отпущении грехов; да и как может нуждаться в этом Тот, Кто не имеет никакого греха?



Итак, если и плоть Его не была непричастна Духу Святому, и Он не был подвержен грехам, то для чего Он крестился? Но прежде нам нужно узнать, каким Он крестился крещением, тогда и то будет ясным для нас. Каким же крещением Он крестился? Не иудейским, и не нашим, но Иоанновым. Для чего? Для того, чтобы ты из самого свойства крещения познал, что Он крестился не по причине греха и не потому, что имел нужду в даре Духа; как мы показали, это крещение было чуждо того и другого. Отсюда видно, что Он приходил на Иордан не для отпущения грехов, и не для получения дара Духа.



когда весь народ стекся из всех городов к Иордану и пребывал на берегах реки, то уже то обстоятельство, что и Сам Он пришел креститься и получил удостоверение свыше голосом Отца и наитием Духа в виде голубя, делало свидетельство о Нем Иоанна несомненным.



Итак, поскольку они были родственниками, то, дабы не показалось, будто Иоанн свидетельствует о Христе по родству, благодать Духа устроила так, что Иоанн провел весь ранний свой возраст в пустыне, дабы не показалось, будто свидетельство высказывается по дружбе или по какому-нибудь подобному предвзятому основанию; но Иоанн, как был научен от Бога, так и возвестил о Нем.



Видишь ли, что Дух Святый снисшел не так, как в первый раз нисшел на Него, но дабы показать проповеданного, наитием Своим, как бы перстом, указуя Его всем? По этой причине Он пришел на крещение.



Так как никто еще не знал неизреченных тайн домостроительства, то и почитали Христа меньшим. Крещение от Иоанна еще более могло утверждать иудеев в этом мнении, если бы даже они и не имели других побуждений к тому. Они думали об Иисусе, что и Он из числа обыкновенных людей. Если бы Он был необыкновенный человек, рассуждали они, то не пришел бы креститься вместе с другими. Напротив, Иоанн был в глазах их гораздо более и удивительнее Его. Вот почему, чтобы такая мысль не утвердилась в народе, тотчас, по крещении Иисуса, отверзаются небеса, нисходит Дух, и вместе с Духом глас, возвещающий достоинство Иисуса, как Единородного. А так как этот глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3: 17) многим казался относящимся к Иоанну, потому что не было прибавлено: сей крещаемый, но сказано просто — сей; да и как по самому достоинству Крестителя, так и по всем вышесказанным обстоятельствам, каждый, слышавший эти слова, естественнее прилагал их к крестившему, чем к крестившемуся, — то Дух Святой сошел в виде голубя, чтобы обратить глас на Иисуса, и показать всем, что слово сей сказано не об Иоанне крестившем, но об Иисусе крестившемся.



Что было с пасхою, то же происходит и с крещением. Как там Христос, совершив ту и другую пасху, одну отменил, а другой дал начало, так и здесь, исполнив крещение иудейское, отверз двери и крещению Церкви новозаветной. Как там, в одной вечери, так здесь в одной реке и тень начертал, и истину представил. Только наше крещение имеет благодать Святого Духа; крещение же Иоанново не имело такого дара. Потому-то ничего подобного и не случалось при крещении других людей, а совершилось только с Тем, Кто имел преподать этот дар, чтобы ты кроме вышесказанного познал и то, что не чистота крещающего, но сила крестившегося произвела это. Тогда и небеса отверзлись, и Дух Святой снизошел. Так Христос от древнего образа жизни уже изводит нас к новому, отверзая нам врата небесные и ниспосылая оттуда Святого Духа, Который призывает нас к горнему отечеству; и не просто призывает, но и облекает высочайшим достоинством: соделывает нас не ангелами и архангелами, но возлюбленными сынами Божиими. Так Он влечет нас к тому горнему достоянию.



Дух в виде голубя явился над Искупителем, а в огне над людьми потому, что чем более умерена для нас строгость нашего Судии, тем более наша слабость должна быть воспламеняема против самой себя.



Поскольку при воссоздании нашего естества, на Иордане явила Себя Высочайшая и Всемогущая Троица, словно Первообраз запечатленного в наших душах Ее образа, то крещающиеся во Христа после Христа, крещаются тремя погружениями в воду; Иоанн же крестил единым погружением.



схождение Христа в воду и погружение в ней предозначало Его сошествие во ад; как и восхождение Его из воды предъявило Его Воскресение из мертвых. Посему естественно и соответственно сему для Него, восходящего из воды, немедленно отверзлись небеса; поскольку при Своем сошествии в ад, Он, быв ради нас под землею, выходя оттуда, отверз для Себя, а также и для нас, все не только земное и связанное с землею, но и самое высочайшее небо



и во время крещения и сходя и восходя из воды, Он молился , научая делами, что не только священник и совершитель таинств должен молиться, но и тот, на котором совершается таинство, при всяком священнодействии также должен молиться, хотя бы совершитель таинства и был более совершенным в добродетели и воссылал бы более усердную молитву; чрез него на освящаемого сходит благодать; когда же освящаемый более достоин (чем совершитель таинства) и более усердно молится (чем тот), Хотитель милости (о, какая неизреченная благость!) не отказывает благодаря ему дать участие в благодати и самому совершителю таинства



Отец, словно указательным пальцем, пользуясь Свойственным Ему и Соприсносущным и Единосущным и пренебесным Духом, вещая вместе и указывая свыше, а вместе с этим являя и единение с Ним, ясно показал и возвестил всем, что Тот, Кто в это время крещается от Иоанна во Иордане, есть Сын Его Возлюбленный.



это возвещает не только единство, но и некую взаимную связанность, чудесную и вместе неразрывную, полную и неслитную; и Сей нам является Единый в триипостасном и всемогущем Божестве Бог, как Он тогда соблаговолил Сам явить Себя: Отец Пренебесный, Сын Единосущный, Дух Святый, от Отца исходящий и в Сыне почивающий, имеющий неслитное (с Ними) единение и нераздельное (от Них) различие. Два — Свидетельствующие (т. е. Отец и Святый Дух); Единый же — Свидетельствуемый (Господь Иисус Христос); свидетельствуют же Они Свое Божество и взаимное единение и различие: Божество — на основании сверхмирного владычества, в силу которого все небеса внезапно разверзлись; единение же — на основании крайней и неразрывной сцепленности и гармонии; различие же — на основании различия ипостасных имен и ипостасных свойств.



и сотворение мира с самого начала имело свою целеустремленность в Нем, Который долу как Сын Человеческий крещается, свыше же свидетельствуется как единый Сын Возлюбленный Божий, для Которого всё и Которым всё было создано, как говорит Апостол (Кол. 1, 16). Следовательно, для Него было и от начала приведение в бытие человека, созданного по образу Божию, дабы он возмог когда-то вместить в себе Первообраз; и закон, данный Богом в раю, был ради Него: потому что Давший не дал бы его, если бы он вообще имел остаться неисполненным; и то, что после сего было возвещено и совершено Богом, можно сказать, всё было сделано ради Него; и как прекрасно мог бы прибавить кто: — и всё сверхмирное, я имею в виду: Ангельские существа и чины и сущие там законы, имели свою целеустремленность к этому, я имею в виду — Богомужному домостроительству, которому от начала и до конца они служили.