Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. При сем ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня.



Итак, кто желает прийти в естественное свое состояние, тот пусть отсекает все пожелания свои плотские, чтоб поставить себя в состояние по естеству ума (духовное). Есть в нас по естеству вожделение (к Богу), — и без сего вожделения к Богу нет и любви: ради сего Даниил назван мужем желаний (Дан. 9: 23), но враг изменил его (вожделение по естеству) в срамное похотение, чтоб похотствовать всякой нечистоты. В уме по естеству есть ревность по Богу, — и без ревности по Богу нет и преспеяния, как написано в Апостоле: ревнуйте о дарованиях больших (1 Кор. 12: 31); но эта ревность по Богу изменилась в нас в ревность неестественную, — чтоб ревновать друг против друга, завидовать и лгать друг другу.



Будь горящ духом, подобно святым, чтобы водвориться с ними в Царствии Небесном.



Нам дана ревность для того, чтобы мы ревновали добродетелям, а мы ревнуем порокам.



Ревностные наиболее должны внимать себе, чтобы за осуждение ленивых не подвергнуться самим еще большему осуждению.



Будь ревностен, но в душе своей, нисколько не выказывая сего во внешнем обращении ни видом, ни словом каким-либо, ни гадательным знаком.



На первом месте поставлено первое и главнейшее, именно, обязательство к зелъной (сильной) ревности о хранении заповедей, зелъно заповедуемых. Эта ревность есть неистощимый источник добрых дел и всей богоугодной жизни, есть купина, горящая в сердце и не сгорающая. Заградите источник — прекратится течение освежающей и оживляющей воды; подавите ревность — престанет всякое доброделание и всякая мысль о богоугождении. Погасите огонь — не станет ни света, ни тепла; погасите ревность — душа не будет лежать ни к чему доброму, совсем охладеет к жизни по Богу.